01/11/2009

Игры разума с Марианом Лупу

Могут ли государство и бизнес существовать отдельно друг от друга? Какова степень взаимоотношения между этими двумя институтами, какой должна быть степень ответственности бизнеса перед государством и наоборот? Об этом мы сегодня беседуем с Марианом Лупу, экономистом, депутатом Парламента Республики Молдова.

ВС: господин Лупу, как, по-Вашему, должны складываться отношения между бизнесом и государством вообще и в нашей стране в частности?

МЛ: Я попытаюсь объяснить это, прибегнув к довольно известному среди ваших читателей и любимому мной фильму «Игры разума». Помните, в фильме есть момент, когда еще молодой аспирант Нэш словно озарен идеей, которая, в конце концов, стала основой его Теории игр (кстати, удостоенной реальной Нобелевской премии)? Его блестящий ум вдруг отмечает, что при попытке каждого вступить в борьбу с остальными за результат, интересующий только его, эти попытки чаще всего обречены на провал. И как только цель становится единой, и для ее реализации устремлены усилия всех участников игры, она оказывается достижимой.

То же самое можно сказать и о взаимодействии бизнеса и государства. Когда каждая компания в отдельности думает исключительно о своем благе, а в итоге, весь бизнес становится равнодушным к достижению всеобщей цели благосостояния страны, механизм сразу сдает бой. Я уже не говорю о том, что в случае, когда одним из игроков является государство, или вернее говоря, власть, соблазн достижения собственных целей за счет других игроков может быть намного сильнее.

С: То есть, Вы хотите сказать, что власть не всегда честно играет?

МЛ: Об этом говорю не только я, это общеизвестно. Вся проблема состоит в том, что государству принадлежит в этой игре двоякая роль: с одной стороны, это — равноценный участник, интересы которого также необходимо защищать. С другой же стороны, государство — это одновременно и арбитр, и законодатель, во власти которого устанавливать или менять правила игры. Вот тут и возникает соблазн. Намного проще устанавливать такие правила, которые фаворизируют государственных или окологосударственных игроков в ущерб тем, кто к таковым не относится. Механизмы очень простые: излишняя регламентация, необоснованное лицензирование, монополизация, развращенное использование механизмов контроля и т.д. Спросите у любого начинающего бизнесмена, что для него является самым трудным в его работе, и он непременно ответит вам, что это его отношения с государством. Для того, чтобы понять все уловки и капканы государственной махины, нужна определенная «матерость» в бизнесе. К сожалению, в нашей стране существует огромное количество важных и не очень важных документов, которые не всегда согласованны между собой, и на основании этих разногласий, любую компанию можно уличить в каком либо нарушении.

ВС: Каким образом можно избежать этой ситуации?

МЛ: Прибегая к врачебному принципу: не навреди. Практика многих развитых стран показывает, что бизнес не столько нуждается в помощи государства и в протекции, сколько в гарантии нормального функционирования рынков, законов конкуренции. Нельзя относиться к бизнесу, как к хилому ребенку. Дескать, давайте мы его укутаем, и его не просквозит. Лучше подумать о том, как не допустить возникновения сквозняков или закалить. Что с того, что мы создадим протекцию молдавскому производителю, и он будет защищен только на внутреннем рынке? Разве от этого он станет развиваться? Если у производителя нет амбиций относительно его экспансии на другие рынки, как он может конкурировать с иностранными гигантами? За счет чего он будет развивать, модернизировать и улучшать свое производство? Гораздо важнее понять, что в бизнесе существуют два пути: либо ты производишь массовый продукт, равноценный любому другому аналогу в мире, и пытаешься играть по тем же правилам, что и твои конкуренты, либо ты производишь настолько уникальный продукт, что даже при его кусающейся цене его все равно будут потреблять. Что из этого у нас есть сейчас?

ВС: Хорошо, с ролью государства мы определились, но какова степень ответственности бизнеса перед государством?

МЛ: Бизнес должен быть корректным и ответственным. Быть корректным означает, прежде всего, соблюдать интересы потребителей и своих работников, выполнять свои обязательства перед государством. Государство — это люди. И от того, насколько бизнес способен предоставлять им качественный продукт, отвечающий всем нормам гигиены, безопасности и при этом обладающий честной ценой, зависит, в том числе, и безопасность государства. В том, что касается отношения к собственным работникам, это означает и соблюдение их прав, и предоставление хороших зарплат, и социальное страхование, и все, что включает в себя понятие нормальных трудовых отношений. Столько времени, сколько у нас эта система не будет работать, мы будем сталкиваться с социальным недовольством, с необходимостью постоянного латания дыр не только в государственном бюджете, но и в карманах наших граждан, которым постоянно не хватает денег на покрытие каких-либо жизненно важных потребностей.

ВС: А какой Вы видите социальную ответственность бизнеса?

МЛ: Социальная ответственность бизнеса — это новый мировой тренд, и, к счастью, у нас в Молдове уже есть компании, которые всерьез занимаются этими вопросами. В прошлом году я участвовал в Конференции, посвященной этому вопросу, и я говорил о том, что нам как государству еще предстоит пройти этот путь: понять сущность социальной ответственности бизнеса и поддержать его в своих намерениях. Самый главный принцип в этой деятельности — социальная ответственность бизнеса должна быть его собственным решением, продуктом роста, скажем так. Нельзя заставить компании становиться ответственными. Точно так же, как нельзя эксплуатировать их стремление быть таковыми.

ВС: Что Вы имеете в виду под эксплуатацией?

МЛ: Я имею в виду печальную практику «государственного заказа на социальную ответственность». Опять-таки, спросите у любого мало-мальски активного предприятия в этих вопросах, и вам расскажут, какие суммы буквально вымогались властями на задуманные им благие дела. Письма с подписями высших чинов рассылались сотнями, и в них содержалось не только формальное приглашение к финансированию того или иного благотворительного мероприятия или новой эпохальной стройки. В этих письмах стояли конкретные суммы, которые компании должны были перечислить, и очень редко кто пытался возражать. Если письма оставались безответными, бизнесменов приглашали на встречу с высшим руководством, а тогда уж — кто откажется?.. Я не хочу говорить сейчас, что реконструкция монастырей или строительство памятников — это плохо. Но когда государство задумывает подобного рода акции, оно должно исходить не из возможных сборов за счет своих возможностей давления, а из возможностей бюджета и надежды на то, что некоторые представители бизнеса выразят свою готовность помочь государству. К тому же социальная ответственность бизнеса выражается не только в деньгах.

ВС: Давайте поговорим и о другом факторе, с которым наши бизнесмены тоже столкнулись, особенно в нынешнем году: зависимость бизнеса от политического фактора.

МЛ: Это еще более болезненный вопрос. Этот электоральный год, который и так был кризисным, превратился в своеобразный «мертвый сезон» для очень многих компаний, которые предпочли практически приостановить свою деятельность до тех пор, пока не станет ясно, что произойдет на политическом ринге. Мы сейчас не будем говорить о тех из них, кто является независимым от политического фактора, они работали без проблем, просто наблюдая за происходящим. Если попытаться разобраться, что произошло с остальными, ситуация представляется следующим образом. Есть целый ряд компаний, которые пользовались фактической или негласной протекцией властей. Они приостановили свою деятельность с тем, чтобы в случае смены власти пересмотреть свою политику и попытаться интегрироваться в новых условиях. Существуют и такие компании, которые пытались не очень «светиться» на конкурентном рынке, дабы не стать объектом интереса со стороны властей. Проще говоря, они не хотели «расплачиваться» за невмешательство в их деятельность. В то же время есть компании, которые, наоборот, в этом году пытались усиленно вытеснять с рынков своих конкурентов, пользуясь поддержкой властей с тем, чтобы обеспечить себе безбедное существование в будущем. В общем, выбор для таких компаний был невелик: либо вступить в сговор с властями, либо переждать. К сожалению, вместо того, чтобы на деле поддержать реальный сектор экономики, уделить должное внимание антикризисным мерам, Правительство предпочло уйти с головой в политику, оставив бизнес самому выпутываться из сложнейшей ситуации. Заверения о том, что мировой кризис нас не затронет, развязал руки государству, оно как бы обозначило, что эти вопросы не являются для него приоритетными, и сегодня мы сталкиваемся с серьезными недостатками в определении степени нашей уязвимости перед кризисом и возможностей его преодоления.

ВС: Тогда разрешите спросить у Вас: как нам преодолеть кризис?

МЛ: Прежде всего, обеспечить стабилизацию экономики и создать условия для ее, хоть минимального, но все же роста. Над этим сейчас работает антикризисный комитет, созданный при Правительстве, в работе которого участвуют не только чиновники, но и представители бизнеса, ученые, эксперты. Провести необходимые структурные реформы, внимательно отнестись к формированию бюджета, при том, не только на следующий год, но и, учитывая возможные сценарии, на несколько лет вперед. По-хозяйски использовать все внешние финансы, не допуская из бездарного использования и обозначив ряд незыблемых приоритетов, в соответствии с которыми эти деньги будут инвестированы. На основе принятых приоритетов вести работу с иностранными и местными инвесторами, обеспечивая их возможностью развития бизнеса, а государство — возможностью роста, обеспечения людей достойными рабочими местами. Если у наших людей будет нормальная зарплата и уверенность в завтрашнем дне, они будут продолжать потреблять, а значит, производителям есть для чего работать. Кроме прочего, мы должны создавать своеобразную базу «пост кризисных действий» и инвестировать в развитие тех предприятий, которые к моменту подъема мировой экономики будут готовы вступить в равную конкурентную борьбу за мирового потребителя.

ВС: Вы считаете, что молдавский бизнес способен выступить в роли равноценного игрока на мировом рынке?

МЛ: Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом!

наверх ↑

BusinessClass - Ноябрь 2009, №38

Подпишитесь на электронную версию