x
Присоединяйся к нам
30/12/2015


Налоги–2016: чего ждать?

Налоги–2016: чего ждать?

Комментарии   |   Содержание выпуска



Мы уже стали привыкать, что бюджет принимается с огромным опозданием из-за постоянной политической нестабильности. В 2015 г. был поставлен рекорд по задержке его принятия — дотянули до мая. Не исключено, что в этом году принятие бюджета и разработка налоговой политики затянется на более длительный срок. Тем не менее, какой налоговой политики стоит ожидать нашему бизнесу в 2016 году с учетом тех непростых условии, в которых приходится действовать нынешним властям?

Олег ОНИЛА

Налоговая политика–2015: оценка результатов

Серьезный кризис, охвативший всю Молдову, связан с множеством факторов. Помимо кризиса банковского и финансового, а также неблагоприятной внешней геополитической обстановки, эксперты часто упоминают, что один из важных негативных факторов — это проводимая бюджетно-налоговая политика. Насколько деятельность государства как регулятора способствует поддержке бизнеса, расширению производства, увеличению покупательной способности населения для роста потребления и активизации предпринимательской деятельности?

Лилиана Агаркова, экономист, эксперт в области налогообложения, напоминает, что первая и последняя концепция налоговой реформы была утверждена еще в 1997 г., и много лет не делалось ни оценки эффективности проводимой политики, ни изменения и дополнения этой концепции. В последние годы, в том числе и в 2015 г., меры налоговой политики сводились к индексации личных освобождений работающих для уменьшения суммы дохода (зарплаты), подлежащего налогообложению, индексации акцизов, отмене льгот, повышения ставок дорожных сборов. Если определить результаты политики 2015 г. в цифрах, эксперт отмечает, что есть некоторый рост сборов подоходных налогов, налога на недвижимость, но их доля в доходах национального публичного бюджета незначительная, чуть более 13%, а рост — 236 млн леев. Также стоит отметить провал по косвенным налогам (НДС и акцизам, таможенным платежам) в сумме 932 млн леев, а это уже результат торговой политики или отсутствия таковой.

Насколько выполняется план по сбору налогов? По данным Главной государственной налоговой инспекции (ГГНИ), за 10 месяцев 2015 г. поступления НДС составили 11,269 млрд леев, что на 7,1% ниже запланированного, тем не менее, по сравнению с аналогичным периодом 2014 г. эти доходы увеличились на 813,7 млн или 7,8%. Снижение объясняется в первую очередь падением импорта. Доходы от акцизов составили 3,13 млрд леев, что на 2,7% меньше, чем планировалось, а по сравнению с аналогичным периодом прошлого года эти доходы увеличились на 340 млн леев (+12,2%). Невыполнение задач по акцизным сборам было вызвано сокращением импорта автомобилей на 31,7%. Компенсировано это ростом объема импорта топлива примерно на 13,5% по сравнению с аналогичным периодом 2014 г. Доход от дорожных сборов составил 568,9 млн леев, что на 2,3% меньше запланированного. В общей сложности за первые 10 месяцев 2015 г. национальный бюджет был выполнен на 97,1%. Общие сборы составили 35,47 млрд леев, что на 1,056 млрд ниже ожидаемого уровня. По сравнению с аналогичным периодом 2014 г. доходы бюджета выросли на 1,23 млрд леев (+3,6%). По мнению Иона Китороагэ, старшего инспектора ГГНИ, недобор по налогам связан с завышенным планом по сборам, заложенным в бюджете, а превышение прошлогодних результатов, конечно, связано в основном с инфляцией. У крупных экономических агентов в этом году отчисления в бюджет были ниже, что можно объяснить падением продаж за счет низкой покупательной способности населения. Очень серьезно упал импорт, а наша экономика держится в основном за счет него, бюджет почти на 70% составляется от таможенных сборов.

 

Общая налоговая нагрузка в прошлом году возросла, хотя каких-то глобальных нововведений в налоговой политике 2015 г. не было. Дорин Молдован, директор Audit-Exact, полагает, что это к лучшему, т. к. хватало и других факторов, негативно повлиявших как на бизнес-среду, так и на всю страну. По многим причинам налоговые органы не досчитались в бюджете средств. Поскольку были свернуты программы финансирования для бизнеса, гранты, многие отрасли недополучили прибыль. Больше всего пострадали сельхозпроизводители и сектор услуг. Соответственно и налоговые отчисления упали.

 

Налоговую политику 2015 г. юрист Владислав Рошка условно разделяет на 3 категории: во-первых, положения, улучшившие состояние бизнес-среды в Молдове; во-вторых, поправки, приведшие к увеличению налоговых ставок; в-третьих, положения, повлиявшие не на налоговую базу, а на время, потраченное налогоплательщиками на их соблюдение. Среди положительных моментов юрист отметил предоставление налогоплательщикам возможности регистрироваться в качестве плательщиков НДС без применения минимального порога налогооблагаемого дохода, возмещение этого налога за капитальные вложения в производственные здания или аннулирование расчетов по нему от поставок по цене ниже себестоимости. Эти меры могут стимулировать приход новых инвесторов на рынок Молдовы. К сожалению, они пока не дают ожидаемых результатов из-за факторов, не связанных с налогом, но влияющих на решение инвесторов: политическая нестабильность, валютный, финансовый кризисы и т. д. Кроме того, налоговая политика на 2015 г. включает в себя ряд положений, приводящих к увеличению времени, затрачиваемого налогоплательщиками на их соблюдение. Например: представление ежегодной информации о доходах, выплаченных в пользу физических лиц (из которых был удержан итоговый налог на прибыль); предоставление годовых освобождений физическим лицам с 1 мая 2015 г. (положения, которые позже были изменены и подлежали ретроспективному применению с 1 января 2015 г.) и др. Данные поправки приведут к дополнительным административным расходам для бизнеса, а также понизят позицию Республики Молдова в ежегодном рейтинге Doing Business.

 

В условиях снижения ВВП, падения потребительского спроса и рецессии налоговая политика должна быть направлена на стимулирование и поддержку производителей и потребителей, чтобы противодействовать экономическому спаду. Однако в налоговой политике на 2015 г. такие меры не были предусмотрены. Возможно, связано это было с тем, что срочное пополнение бюджета было в приоритете, а о поддержке развития реального сектора в долгосрочной перспективе было благополучно забыто. И в условиях незатихающего политического кризиса выправить ситуацию довольно сложно.

 

Проблемный бюджет

В государстве сложилась критическая ситуация: формально правительства нет, оно лишь исполняет обязанности, то же и с руководством Нацбанка, разорваны отношения с МВФ и приостановлено внешнее кредитование молдавской экономики, кроме того, идет переформатирование банковской сферы. Нагрузка на бюджет в связи с этим существенно возрастает. В Министерстве финансов идет разработка проекта государственного бюджета на 2016 г., однако пока нет никакой надежды на его своевременное принятие.

Исходя из неблагоприятных макроэкономических показателей, в конце осени были приняты поправки в Закон о госбюджете на 2015 г., в котором предусмотрено сокращение дефицита на 404,1 млн леев. Доходная часть его сократилась до 29,15 млрд леев (на 1,18 млрд), а расходная — до 32,72 млрд леев (на 1,59 млрд). Наибольшее сокращение в расходной части бюджета коснулось энергетического сектора, охраны окружающей среды, юстиции, транспорта и дорожной инфраструктуры. Министр финансов отметил, что необходимость внесения изменений в госбюджет вызвана корректировкой бюджетных показателей по доходам. В этом году казна недосчиталась запланированных доходов от НДС из-за существенного сокращения объемов внешней торговли (за 3 квартала 2015 г. по сравнению с аналогичным периодом 2014 г. на 16,6% снизился экспорт, импорт — на 23,4%). Из-за прекращения финансирования ЕС бюджет не получит около 578 млн леев. Сократились госзакупки, т. к. Минфин потребовал осуществления только самых необходимых трат для поддержания работы госучреждений. Так выполняется одно из стандартных требований МВФ — сокращение государственных расходов.

Выплаты Минфина по эмитируемым бумагам выросли по сравнению с прошлым годом в 3–4 раза, что ведет к росту расходов бюджета по обслуживанию внутреннего госдолга. Кроме того, на аукционах по размещению государственных ценных бумаг Минфин недобирает до половины от предполагаемых ресурсов. На бюджете отрицательно скажется и то, что после ликвидации трех банков сумма срочных кредитов, выданных ими, будет добавлена к внутреннему госдолгу страны.

Виорел Киврига, доктор экономики, директор экономического департамента IDIS Viitorul, отмечает, что задержка с принятием бюджета в 2015 г., безусловно, сказалась на ухудшении ситуации в экономике. И то, как он был принят, говорит о крайне несерьезном настрое. «Есть законы, которые регламентируют это процесс, — говорит он, — но, как видно, никто их не придерживается. С конца ноября надо было готовить проект бюджета, обсуждать и представлять его в Парламенте. К сожалению, это было сделано крайне неграмотно. При всех серьезных проблемах 2015 г. было ясно, что бюджет надо будет модифицировать, исходя из создавшейся ситуации. Например, при его принятии стало понятным, что регионы не получат инвестирование. Боюсь, в 2016 ситуация по соблюдению норм принятия бюджета повторяется, кроме того, он недоберет еще больше, дефицит будет расти».

Действительно, если раньше Минфин ежегодно заранее проводил консультации с гражданским обществом, чтобы обсуждать разработку проекта госбюджета, то в 2015 г. такие консультации начала проводить в сентябре парламентская комиссия по публичному управлению, региональному развитию, окружающей среде и климатическим изменениям. По закону, бюджетно-налоговая политика должна утверждаться в июле, затем на ее основе разрабатываться бюджет, правительство должно утвердить и представить Парламенту проект закона о бюджете на очередной год до 15 октября. И уже Парламент должен принимать закон о бюджете на следующий год до 1 декабря. Что мешает соблюдать сроки? Или что мешает проведению консультаций с бизнес-сообществом? Политическая нестабильность или ожидание визита международных кредиторов, экспертов МВФ?

Как любой кредитор, международные доноры заинтересованы в поддержании платежеспособности дебитора, чтобы доходы (включая налоговые) разумно соотносились с понесенными расходами (лимит бюджетного дефицита согласовывается и утверждается Законом о публичных финансах и налогово-бюджетной ответственности на уровне 2,5% от валового внутреннего продукта). Требования кредиторов ранее касались, прежде всего, сокращения количества налоговых льгот, предусмотренных законодательством (например, исключение льгот по налогу на прибыль для хозяйствующих субъектов малого бизнеса, бизнеса в области IT и др.), нерасширения оставшихся налоговых льгот (не создавать новые свободные экономические зоны, к примеру) и др., считает Владислав Рошка. Большинство предыдущих требований было выполнено государством. Что касается текущих требований кредиторов, то информация пока не разглашается. Достоверно известно только, что на этот раз власти будут обязаны полностью следовать указаниям кредиторов.

«Что касается выполнения условий кредиторов, то тут надо быть очень внимательным, т. к. они тоже преследуют свои цели, — полагает Дорин Молдован. — Нам нужно мобилизовать свои внутренние резервы, и я уверен, что они есть. Надо подойти тщательнее к оценке доходов и расходов. Например, некоторые служащие и чиновники получают необоснованно высокие зарплаты — от 50–100 тыс. леев, а то и больше, хотя их эффективность спорна. Пересмотр этих расходов помог бы существенно облегчить нагрузку на бюджет».

Новое бюджетное законодательство, которое должно приниматься своевременно, могло бы положительно повлиять на развитие бизнеса в Молдове. Но Виорел Киврига полагает, что если и принимаются какие-либо законы, то они в итоге отрицательно влияют на развитие бизнеса. Теневая экономика становится все привлекательнее для бизнесменов, и нужно срочно принимать меры по предотвращению подобного. Многое зависит от работы проверяющих служб, налоговых инспекторов. Все экономические агенты должны быть равны перед законом. Кроме того, по его мнению, необходимо пересмотреть количество чиновников и служащих (их даже больше, чем в бюрократическом аппарате советского периода), среди них много коррумпированных, и от этого происходит крайне негативное давление на бизнес. Ситуация в экономике удручающая, и по всей видимости, 2016 г. будет еще более сложным. А Парламент и правительство при этом работают так, словно ситуация в стране не критическая, и это говорит о том, что она вышла из-под контроля. Это же можно сказать и о налоговой политике. По мнению эксперта, в течение десятков лет Молдова так и не стала самостоятельной, сейчас это сказывается на отношениях с международными кредиторами. И в такой ситуации бизнесу крайне сложно развиваться.

Налоги на острие кризиса

Эксперты полагают, что налоговая политика государства не стимулирует местного производителя, прежде всего, аграриев. Многие предприниматели вынуждены частично, а порой полностью, уводить свой бизнес «в тень» из-за отсутствия реальной поддержки и льгот. Подчас складывается впечатление, что налоги в Молдове существуют не для страны, а наоборот: страна (и в первую очередь бизнес) существует для того, чтобы из нее вытрясти больше налогов. Причем ладно бы они шли на развитие страны, но ведь результатов от сборов почти не видно. Где эти доходы оседают, и почему из года в год ситуация все хуже? Эксперты считают, что бизнес не столько страдает от налогового бремени, сколько от слабого администрирования и управления, приправленного коррупционной составляющей. Основная проблема налоговой политики государства в том, что предприниматели, добросовестно выплачивая налоги, ничего особо полезного не получают, в отличие от тех стран, где налоговая система более жесткая, но гарантирует предоставление привилегий исправным налогоплательщикам. Такая ситуация может провоцировать уход молдавского бизнеса «в тень». Получается, государство генерирует реформы, но в их внедрении останавливается на полпути. И эффект от такого реформирования скорее противоположный.

Если взглянуть на сравнительное исследование PwC и Всемирного банка «Глобальный рейтинг по уровню налоговой нагрузки на бизнес», то можно выявить основные проблемы, с которыми сталкивается наша страна. Если в Paying Taxes 2015 Молдова поднялась сразу на 25 позиций, то в 2016 она заняла 78-е место, опустившись на 8 позиций. Произошло это за счет того, что общая налоговая ставка возросла с 39,7 до 40,2% за счет увеличения взносов работодателей в фонд обязательного медицинского страхования. Количество налогов осталось тем же — 21. Сюда входит один налог на прибыль, 14 видов соцвзносов и налогов на рабочую силу, а также 6 видов сборов (дорожные, местные и налог на собственность). Время, необходимое на их уплату, увеличилось за год на 1 час — до 186 часов. Для сравнения, в ЕС в среднем компании оплачивают 11 налогов, что занимает у них 173 часа, а общая налоговая ставка составляет 40,6%.

Получается, что в кризисный период для страны власти вместо поддержки бизнеса как опоры государства усиливают налоговую нагрузку. К примеру, то, что происходило с НДС для аграриев, было совершеннейшим хаосом, полагает Виорел Киврига: «Это говорит о несерьезности подхода. В таких условиях невозможно ничего планировать. Соглашение об ассоциации с ЕС дает нам возможности для выхода из создавшейся ситуации, и необходимо срочно предпринимать решительные меры, т. к. мы уже у края».

Лилиана Агаркова полагает, что налогом на прибыль надо облагать сельхозпроизводителей по итогам работы за 3 года, учитывая сезонность отрасли, климатические и другие условия. В то же время, она уверена, что вопрос о налогообложении не является определяющим для функционирования отрасли, важно наладить систему субсидирования, кредитования, проводить прагматичную торговую политику, помогать предпринимателям в освоении технических стандартов.

В кризисных ситуациях очевидно, что немногие компании будут регистрировать прибыль в 2015 г. и платить налоги на доходы от предпринимательской деятельности. Владислав Рошка говорит, что в этом отношении было бы полезно не снижать подоходный налог с 12%, но пересматривать положения, касающиеся переноса налоговых убытков на будущее. Налоговое законодательство Молдовы является одним из наиболее ограничительных в Европе. В Молдове разрешен перенос убытков на ближайшие 3 года (временное ограничение) тремя равными частями (количественное ограничение). Практика европейских стран подтверждает отсутствие количественных ограничений, а период времени, в течение которого разрешен перенос убытков, составляет не менее 5 лет. Кроме того, есть и другие изменения, которые продвигались бизнес-сообществом. К примеру, возможность изменения налогового периода на доходы от предпринимательской деятельности в соответствии с периодом финансовой отчетности; пересмотр правил вычета расходов, связанных с амортизацией, техническим обслуживанием и ремонтом автомобилей, используемых руководящими работниками, и др. Что касается сельскохозяйственных предприятий, было бы целесообразно не утверждать поправки, которые ухудшат их положение (следуя принципу Гиппократа «Не навреди»), не увеличивать НДС с 8 до 20% на животноводческую, растениеводческую и огородную продукцию, тем более, что это неоднократно встречало яростное сопротивление в бизнес-сообществе.

«К сожалению, не вводят нулевую ставку, которая здорово бы стимулировала мелких и средних предпринимателей, — полагает Дорин Молдован. — Средним и малым компаниям тяжело выплачивать налог на прибыль, учитывая, что у него авансовый характер». Поскольку малый и средний бизнес наиболее уязвимы в кризисный период, то послабления им нужны в первую очередь. Ведь, например, замораживание счетов компании-неплательщика сразу бьет по бизнесу. И это происходит даже несмотря на то, что он декларировал свои доходы, и ему необходима лишь отсрочка платежей, т. к. сам он дает отсрочку своим должникам. Ведь не секрет, что взаимные неплатежи в нашей экономике уже стали обычным явлением, и несвоевременные выплаты налогов происходят не из-за сознательных нарушений, а из-за сложной финансовой ситуации компаний.

Помимо прочего, проблемы в бизнесе сказываются и на социальной среде: сокращается занятость, происходит снижение уровня жизни. Например, по сравнению с 2008 г. количество занятых в формальном секторе экономики в 2014 г. сократилось более чем на 120 тыс. человек. Ежегодно это число снижается, в то время как в неформальном секторе растет. Нужно учитывать и такой распространенный фактор, как «зарплаты в конвертах», а ведь подсчитать количество таких работников вообще невозможно. Получается, сектор экономики, в котором платятся налоги государству, и работники получают все надлежащие социальные пособия, сокращается. Это снова бьет по доходной части бюджета государства.

«Конечно, необходимо снижение налоговой нагрузки для лиц с низкими и средними доходами и перераспределение налоговой нагрузки за счет лиц с высокими доходами. Для этого надо вернуться к 3-уровневой шкале доходов физических лиц, и постепенно приблизить уровень личного освобождения к прожиточному минимуму, — говорит Лилиана Агаркова. — Что касается проверок, то, по заявлению налоговых органов, их количество сокращается, однако необоснованные проверки как раз и ставят целью получение незаконного заработка. Сколько было проверок с коррупционной составляющей, знают лишь предприниматели. Необходимо установление мер по противодействию превышения полномочий и минимизации коррупционной составляющей при их проведении. Для этого как минимум необходимо предусмотреть запрет на осуществление должностными лицами налоговых органов служебных обязанностей при наличии любой заинтересованности, которая может возникнуть между лицами различной степени родства, а также из отношений или личных связей с политическими партиями, некоммерческими организациями, международными организациями».

Необходимость работы по выводу предприятий «из тени», возврат их в правовое поле прекрасно понимается чиновниками, и Диана Цуркану, главный инспектор ГГНИ, говорит, что сейчас идет серьезная работа в этом направлении. В первую очередь это касается отмены карательных мер. Идет работа над улучшением имиджа налоговой службы, ведь у многих сложилось представление, что налоговая инспекция только штрафует. Многие боятся просто контактировать с проверяющими органами. Но количество проверок сократилось. В течение 2013 г. количество проверок экономических агентов составило 74 029, в 2014 г. — 60 400, а за 9 месяцев 2015 г. — 40 156. Таким образом, за относительно короткий срок удалось устранить каждую четвертую проверку. Суммы же, дополнительно начисленные в бюджет, увеличились с 653,04 млн леев в 2013 до 1,2 млрд леев в 2014 и 1,19 миллиарда за 9 месяцев 2015 г. Это свидетельствует об улучшении качества проверок.

В течение 2015 г., благодаря проведению налоговыми инспекторами разъяснительной работы на тему добровольного соблюдения законов налогоплательщиками, удалось вернуть в правовое поле 4 098 юридических и физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью. Они зарегистрировали свой бизнес в качестве индивидуальных предприятий (77), обществ с ограниченной ответственностью (97), крестьянских хозяйств (110), других организационно-правовых форм (188), а 3 507 лиц приобрели предпринимательский патент.

Ион Китороагэ сообщает, что преференции и льготы длячестных и ответственных налогоплательщиков предусмотрены приказом ГГНИ № 396 от 06.05.2015 г. Таким плательщикам выдается специальный сертификат, который действует в течение 2 лет. Если экономический агент нарушает условия, сертификат изымается, а льгот он лишается. В поправках к Налоговому кодексу предусмотрены также льготы и послабления для сельскохозяйственной отрасли как очень важной для экономики Молдовы. Помимо всего прочего, важнейшим на данный момент для налоговых органов становится проведение реформ по внедрению электронных услуг, что во многом облегчает взаимодействие с налогоплательщиками, снижает риски от коррупционной составляющей, упрощает систему налогообложения.

Реформы налогового администрирования

Действительно, внедрение электронного правительства — это правильный шаг для обеспечения прозрачности деятельности государства. Его положительно оценивают как местные эксперты, так и международные. Будет ли переход к электронному управлению налогами способствовать улучшению администрирования, или необходимы еще какие-то дополнительные шаги? Ведь проблемы с администрированием критикуются всеми.

За последние 2 года Налоговая служба сильно продвинулась в использовании электронных услуг для экономических агентов. Шведское агентство по международному развитию и сотрудничеству (SIDA) предоставило Молдове $2,5 млн для реформирования налогового администрирования. Диана Цуркану и Ион Китороагэ, отмечают, что ГГНИ очень плотно сотрудничает в области внедрения электронных услуг с коллегами из Швеции. Новая система очень облегчает работу как налоговых инспекторов, так и экономических агентов. Отправка фактур, бланков, база данных для бухгалтеров — все в электронной форме. Кроме того, вводится система предварительного подсчета подоходного налога. Агент в таком случае заранее может подсчитать, сколько ему нужно будет выплатить из своего налога. В ГГНИ для облегчения экономическим агентам ведения планирования разработан налоговый календарь. Конечно, многое еще дорабатывается, налаживается, тестируется. Однако на этом этапе чиновники столкнулись с так называемой негибкостью экономических агентов — все изменения, сделанные для их же блага, они воспринимают «в штыки». И потому среди налогоплательщиков для облегчения внедрения электронных услуг регулярно проводится обучение, семинары. Еще при запуске реформы руководитель ГГНИ Ион Присэкару отмечал, что цель проекта в первую очередь — позитивные изменения подпорченной репутации налоговой инспекции. Сама электронная форма налогового администрирования способствует ограничению коррупции, увеличению финансовой прозрачности и более справедливому отношению ко всем налогоплательщикам.

Лилиана Агаркова полагает, что автоматизация налоговых процессов удобна как для самих контролирующих органов, так и для предпринимателей. Но только крупных, а их у нас не более 10%. Что же касается среднего, малого и мелкого бизнеса, то здесь нужна государственная программа или стимулы для перехода на автоматизированную систему учета и отчетности, а не административные меры.

«Эта реформа налоговой службы добавила свои преимущества в работе, — замечаетДорин Молдован. — Но вместе с тем исчез элемент живого общения, когда предприниматель мог что-то оспорить, уточнить. К тому же для бизнеса появляются дополнительные затраты на администрирование, лицензирование и отладку программ. У малого и среднего бизнеса возрастут расходы на IT-технологии, покупку лицензионного ПО. Кроме того, к сожалению, не все предприятия допущены к пользованию электронными услугами. Так, например, неплательщики НДС в регионах (за исключением Бэлць и Комрат) не могут пользоваться электронными услугами». В итоге эффект от такого реформирования будет заметен не скоро, потребуется время на адаптацию. «Сами реформы хороши, они дают положительный результат, — говорит Виорел Киврига, — но я сомневаюсь, что это быстро уменьшит уровень коррупции, т. к. она уже слишком глубоко внедрилась в систему. Здесь нужна, в том числе, и работа с кадрами, новые люди. Властям стоит задуматься об антикризисной стратегии и налогообложении с учетом сложившихся обстоятельств. Налоговая система тоже далека от совершенства, необходима ее реформа».

Поскольку концептуального подхода к налогообложению не было с 1997 г., перед Минфином и налоговыми органами поставлена задача подготовки нового Налогового кодекса. «Возможно, в преддверии создания Кодекса появится и концепция, — говорит Лилиана Агаркова. — Необходимо определиться со структурой, ставками и методологией формирования личного и специального освобождения при уплате подоходного налога с физических лиц, с налогообложением сельхозпроизводителей. В связи с распространением на Приднестровье DCFTA (Deep and Comprehensive Free Trade Area — Соглашение об ассоциации с ЕС) необходимо определиться с налоговой политикой по косвенным налогам в регионе. Есть обязательства перед донорами по приведению отдельных положений по косвенным налогам (НДС и акцизам), администрированию в соответствии с директивами ЕС и т. д. Насколько мне известно, именно по приведению положений кодекса в соответствие с директивами ЕС Минфин и налоговые органы не отстают от плана. Что касается связи финансовой поддержки и реализации реформ, то доноры подарков не делают: приняли обязательства — будьте любезны выполняйте, или не берите обязательств. И 2015 г. тому яркий пример».

«Основной смысл любой реформы — не навредить, поэтому необходимо, чтобы нововведения в налоговой сфере не приводили к «шатанию», как например, налоговые изменения, касающиеся содержания автомобилей на предприятиях и т. п. В кризис главное не реформировать, а максимально сохранять стабильность», — подытожил Дорин Молдован.

Европейская модернизация налогообложения — одна из важнейших задач реформирования. Диана Цуркану отмечает, что Всемирный банк выделил грант в $20 млн, чтобы оказывать помощь и поддержку в процедурах закупок, а также в координации и согласовании документов в процессе реализации проекта по модернизации налогового администрирования, состоящего из пяти компонентов:

  • политики и фискального анализа;
  • институционального развития;
  • оперативной разработки;
  • IT-инфраструктуры и модернизации;
  • менеджмента проектов и управления изменениями.

Этот проект будет утвержден после получения положительных заключений от министерств.

Налоговая политика–2016… Будет?

Основной вопрос, конечно, в том, чего нам ждать от нового 2016 г. Многие эксперты и предприниматели с пессимизмом смотрят на ситуацию принятия госбюджета и налоговой политики.

По всей видимости, власти опять вовремя не успеют принять важнейший для экономики страны документ. «Ведь по Закону о публичных финансах и бюджетно-налоговой ответственности, правительство должно было утвердить и представить Парламенту проект закона о бюджете на очередной год до 15 октября, — отмечает Лилиана Агаркова. — В свою очередь Парламент должен был принять закон о бюджете на следующий год до 1 декабря. А что с политикой? Места для маневра у Минфина мало, скорее всего, меры налоговой политики будут такие же, как в 2015 г.: индексация личных и специальных освобождений, акцизов, вероятно, будут затронуты и ставки дорожных сборов. В отсутствии принятого бюджета экономика будет финансироваться в размере 1/12 скорректированного бюджета 2015 г. Как и в прошлом году, в связи с несвоевременным принятием бюджета потери понесут работники и другие лица (в связи с не индексацией освобождений), бюджет (в связи с не индексацией акцизов). Очень вероятен сценарий прошлого года по срокам утверждения бюджета».

Из-за политической нестабильности проект текста бюджетно-налоговой политики на 2016 г. Минфином до сих пор не был обнародован. Владислав Рошка полагает, что, возможно, прежде чем проект будет передан для согласования с публичными институтами и бизнесом, его должны согласовать с международными кредиторами. Согласно некоторым источникам, предполагается, что проект налоговой политики на 2016 г. может содержать положения, связанные с внедрением трансфертного ценообразования, несмотря на то, что эта инициатива несколько раз откладывалась по просьбе бизнеса. В таких положениях есть смысл, в частности, в государствах, где существует высокая ставка налога на прибыль, они ставят целью защиту налогооблагаемой базы от перевода прибылей в страны с низкой ставкой или в офшоры. Внедрение этих положений нецелесообразно в связи с тем, что в Молдове применяется ставка подоходного налога от предпринимательской деятельности в размере 12% — одна из самых низких в Европе. Затраты на внедрение такого законодательства будут существенными как для налоговых органов, так и для налогоплательщиков. Простой расчет показывает, что расходы на закупку специализированных баз данных составят более 10 тыс. €, обучение персонала для 100 налогоплательщиков приведет к расходам предприятий на сумму более 1 млн €.

«Сложно сказать, какие сюрпризы для нас приготовил 2016 г., — говорит Виорел Киврига. — Нужно провести глубокий анализ ситуации, ведь МВФ не спасет нас: отношения с ним хуже некуда, мы не выполняем своих обязательств перед ним. Период взаимных любезностей давно прошел, западные партнеры все настойчивей требуют от нас исполнения всех обещаний и договоренностей. Это касается инвестиций, конкуренции, госзакупок, торговли, консолидации институтов власти, реальных положительных изменений для населения. Если этого не будет, не о чем будет говорить. Для тех стран и инвесторов, которые работают с Молдовой, крайне важна стабильность в нашем регионе, работающий Парламент, жизнеспособное правительство. Пока этого нет, ни один серьезный инвестор не будет даже разговаривать с нами, а финансовая помощь нам, как ни крути, все равно нужна. Если власть неэффективна, то помощь должна идти не через правительство, а напрямую тем, кто в ней нуждается, и опять же перед донором нужно держать отчет о проделанной работе».

Дорин Молдован полагает, что кризисные тенденции сохранятся и в 2016 г., инвесторы, кредиторы и доноры будут ждать стабилизации. Затянуть пояса, ужать расходы придется как государству, так и гражданам и предпринимателям. Крупного коллапса не предвидится, дефицит бюджета будет расти, власть будет изыскивать средства, начнутся задержки по зарплатам. При хорошем стечении обстоятельств, во второй половине года, возможно, разморозят внешнее финансирование. Все зависит как от геополитической ситуации, так и от внутренних факторов. Существующие предприятия продолжат работать, крупный бизнес удержится, т. к. сможет корректировать свои расходы. По налогам: кто исправно платил, тот и продолжит платить, но наверняка меньше, чем раньше. Часть мелких компаний может исчезнуть, скорее всего, бюджет недополучит налоговых поступлений от малого и среднего бизнеса. Эта сфера более уязвима, и, к сожалению, политика государства не направлена на ее поддержку.

По мнению многих экспертов, основы налоговой политики, необходимые для Молдовы во время столь острого кризиса, должны быть связаны в первую очередь с сохранением или снижением многих налогов и сборов, например, нынешнего уровня дорожного сбора, ставки отчислений в бюджет обязательного медицинского страхования. Необходимо обеспечение предсказуемости режима налогообложения, чтобы изменения не допускались в течение 3 лет. Кроме того, требуется сокращение избыточного количества налогов и сборов, усиление материальной ответственности чиновников за действия, приведшие к потерям экономических агентов, дальнейшее сокращение проверок предпринимателей, особенно добросовестных налогоплательщиков, а также создание четких правил по обжалованию действий налоговых органов и налоговых служащих по результатам проверок. А властям Молдовы, по сути, достался нелегкий выбор, к кому прислушиваться в плане правил ведения налоговой политики: к международным кредиторам или к своим гражданам и предпринимателям, ради которых эта налоговая политика и проводится.

Читай в январском номере журнала Business Class! 

 



наверх ↑

BusinessClass - 2016, №112


Подпишитесь на электронную версию






 Оставьте свои комментарии






* Комментарии не должны содержать нецензурные слова и выражения


code
Отправить


До нового номера 5 дн. 1 час.
BusinessClass 140
Конвертор
Погода
Рынки
 
19.7119
16.8184
0.2743
4.2607
0.6438
25.05.2018
+24° +15°
May 25
+29° +16°
weather
May 26
+26° +15°
weather
May 27
+25° +13°
weather
May 28
+27° +13°
weather
> 404 Not Found Not Found
Консультанты
Задайте свой вопрос и узнайте мнение специалиста
Опрос
Если бизнес не пойдет?

Ваш вариант ответаАрхив
Отправить
Опрос
Какой бизнес сегодня самый доходный?

Ваш вариант ответаАрхив
Отправить
Опрос
Как сохранить деньги в кризис?

Ваш вариант ответаАрхив
Отправить
Опрос
Где взять деньги для создания бизнеса?

Ваш вариант ответаАрхив
Отправить